Нова

Нова Арабелла Иона Яннарт

Великая авантюра в Тэе

Journals

View Profile

Семейные ценности на пепелище

Вид у родного города Никки совершенно удручающий — дым, копоть, сплошное пепелище. Я тактично поинтересовалась, всегда ли у них такой депрессивный пейзаж или это все в нашу честь, но Никки выглядел настолько раздавленным, что я решила придержать шутки при себе. По его словам, раньше это был вполне приличный торговый городок.
 
В порту обнаружился чужой военный корабль — даже не тейский. Ворон Логейна слетал на разведку и доложил, что улицы пусты, а в центре солдаты штурмуют какое-то массивное здание. На мундирах у них красовались нашивки с оскаленным псом. Салия и Луиза сразу опознали «Бешеных псов» — наемников, которые за хорошую плату готовы захватить целый город. Мы спрятали корабль неподалеку, накинули невидимость и проникли в город вплавь по реке, вынырнув прямо под мостом в центре канала. Мимо прошел патруль: наемники обсуждали, что никак не могут выкурить местных из храма Тира. Говорили они при этом с какой-то дикой, нездоровой злобой, будто на них висело скверное заклятие.
 
Никки повел нас в «Хитрую нашивку» — лавку Кассии Каплано, местной связной Жентарима. На месте магазина обнаружилось пепелище, но стоило Никки протянуть руку, как картинка поплыла — пожарище оказалось искусной иллюзией. Правда, пока он стучал в невидимую дверь, нас заметил патруль. Пришлось быстро упокоить стражников, заодно пополнив кошельки и прихватив их нашивки. Салия вскрыла замок, внутри оказалось пусто, но мы быстро нашли люк в подвал. Стоило Никки спуститься, как в него уперлись несколько арбалетов. К счастью, стрелять никто не стал, а из-за спин бойцов вышла сама Кассия. Она провела нас в логово контрабандистов, где мы и наткнулись на Кристиана — братца Никки. Выяснилось, что этот слизняк вместе с сестрицей Габриэллой спустили все семейное наследство, а на остатки наняли «Бешеных псов». Городская стража умыла руки, наемники захватили власть, а Габриэлла решила приструнить их с помощью какого-то демонического ритуала. Разумеется, все пошло наперекосяк. Кристиан оказался редкостным ничтожеством: изворачивался, грязно врал и обвинял в своих бедах всех вокруг, кроме себя. У меня от такого дурного тона даже зубы свело. Как только он отдал Никки ключ от подвала их поместья, я не удержалась и с огромным удовольствием сломала ему нос. Он завизжал и разрыдался, как девчонка. Кассия попросила больше не распускать руки, раз уж он под ее защитой, но мне больше и не требовалось — душу я отвела.
 
В качестве платы за гостеприимство Кассия попросила зачистить затопленный туннель от какой-то твари. Мы с Салией, как истинные леди, тут же поторговались и выбили себе приличный кошелек золота. За тяжелой дверью в дальнем углу логова оказался вырубленный в скале ход. В темноте я подсветила обычный камешек, и мы вышли к подземному озеру с черной, непрозрачной водой. Салия бросила туда камень — и из глубины полезли щупальца. Пришлось повозиться кракеном (мой первій мертвый кракен, ВАУ), но мы справились. Кассия осталась довольна, честно отдала золото и даже оставила нам две бочки «гнева дракона» — жутко нестабильной взрывчатки, которую мы пока припрятали у нее же, благо Жентарим как раз собирался покидать город.
 
Дальше мы тайком пробрались к особняку Никки. От былой роскоши остались одни обгоревшие камни. Разгребли завалы, открыли ключом металлический люк и спустились в семейную крипту. Обычный мрачный склеп, если бы не статуя Асмодея, когтем указывающая на красную дверь в конце коридора. За ней обнаружилась книга с иглой на обложке. Никки уколол палец, и рядом тут же возник мужчина в безупречном брючном костюме. Вежливый до жути — настоящий аристократ, даже немного завидно. Они обсудили книгу и наследство, но когда Никки упомянул удачу, этот господин перевел на меня свои темные глаза и улыбнулся так, будто мы с ним старые знакомые и у нас есть общий секрет. Потом он исчез, а я осталась стоять с ощущением, что вляпалась во что-то крупное. Сейфы в крипте, кстати, оказались пустыми — братец с сестрицей выгребли все до последней монеты. Обидно до слез.
 
Остаток дня мы отсыпались, а утром нас разбудила канонада — город начали обстреливать из пушек. Пришлось двигать к отелю, куда, по слухам, направилась Габриэлла. По дороге нас чуть не сцапал патруль, но в последний момент солдаты будто ослепли и прошли мимо. И снова это странное, липкое чувство, словно кто-то невидимый мне подмигивает. Похоже, пора нанести визит вежливости в храм Тиморы. На площади у отеля красовалась виселица с телом. Салия по-тихому позаимствовала голову покойника, и с помощью моей магии мы выяснили, что внутри засело около десятка наемников. Крысы, с которыми пообщался Мистер, подтвердили, что в здании творится какая-то дрянь. Салия вскрыла окно на втором этаже, мы пробрались внутрь и пошли на странное бормотание.
 
Картина в соседней комнате открылась премерзкая: вся перемазанная кровью Габриэлла ползала по полу и чертила какие-то символы под присмотром троих мужчин. У одного из них взгляд был такой садистский, что даже мне стало не по себе. Увидев брата, безумная девица взвизгнула и приказала Дариусу, главарю наемников, вырезать ей сердце Никки. Началась драка. Когда мы перебили одержимых, из тела Дариуса вылез самый настоящий дьявол и попытался подчинить нас своей воле. Ситуация пахла керосином, но тут на нашу сторону вступил тот самый вежливый «адвокат» в костюме, которого призвал Никки. С его магической поддержкой мы разнесли эту дьявольскую проекцию в пух и прах.
 
День выдался насыщенный, но у меня стойкое чувство, что все эти подмигивания судьбы и взгляды инфернальных господ в костюмах мне еще аукнутся.