Николас Талесин

Николас Талесин де Валуа фон Реддейл

Великая авантюра в Тэе

Journals

View Profile

Небеса, розыск и морская ведьма

Усевшись у вечернего костра, мы мило обсуждали наши грядущие планы, куда держать путь дальше и, конечно же, починку «нашего» новообретённого корабля. Эсмеральда принялась наигрывать на лире, а я с присущим мне блеском стал ей аккомпанировать. Музыка, костёр, ночь — романтика, да и только!
 
На следующий день мы вернулись в город за обещанной наградой. Наш стеснительный гений Логейн решил расспросить Аутарха Кардоса о его видении будущего Тэя, на что Кардос неожиданно пригласил нас на обед, дабы скоротать время за приятной беседами. До трапезы оставалось немного времени, и мы успели закупить необходимые припасы для починки корабля (интересно, кто вообще будет этим заниматься?).
 
Обед с Кардосом прошёл вяло — ничего принципиально нового мы не узнали, да я особо и не слушал, если честно. Было что-то про «открытые глаза» и некоторую дамочку по имени Ксельнена Трул (Зулкир Воплощения — звучит пафосно, но скучно). Напоследок, уже после сытного обеда, Кардос продемонстрировал нам шедевр современного искусства: наши собственные портреты с жирными буквами «РАЗЫСКИВАЮТСЯ ЖИВЫМИ ИЛИ МЕРТВЫМИ» и скромной наградой в 100 золотых.
 
О боги! Вы бы видели этот портрет... Да я в худшем похмелье выгляжу как бог любви! Почему я на нём какой-то сутулый, блёклый кошмар?! Моя безупречная внешность оскорблена этим художником до глубины души.
 
К вечеру мы вернулись на болота к нашей карете и принялись за ремонт. Ну как — Логейн и Луиза принялись, а я стоял для красоты. Хотя, благодаря долгим рассуждениям Логейна, во мне вдруг проснулись мои вторые корни — эльфийские! И уже поутру, о чудо, мои руки сами уверенно легли на инструменты столяра. Прошёл день, прошёл второй...
 
И вот к вечеру второго дня случилось то, о чём нас так любезно предупреждали: явился поисковый отряд.
 
Нова примчалась сломя голову с воплями, что пора прятаться. План был прост до безобразия: либо победа, либо смерть в канаве. Саллия при помощи своих талантов виртуозно обернулась точной копией Красного Волшебника. Мы решили сыграть в дипломатию. Я и Логейн залегли в кустах, Нова затаилась на корабле, Луиза — в противоположных зарослях.
 
Во главе отряда шёл никто иной, как элитный Красный Рыцарь — верный цепной пёс Красных Волшебников. Начался эпичный аншлаг с перепалкой титулами, именами и должностями. Каким бы искусным лжецом ни была Салия, подозрения рыцаря росли с каждой секундой. Закончилось всё тем, что Нову случайно заприметили, и солдаты вмиг почуяли неладное.
 
Тогда Салия пошла ва-банк: гаркнула наёмникам, что их обожаемый рыцарь — предатель, работающий на восстание! Наёмники переглянулись, грянул дружный гогот... и тут же все они бросились на нас в атаку.
 
Я знатно офигел, когда Логейн одним заклинанием просто стёр с лица болота всех рядовых вояк вместе с их гончими. Но вот главная проблема — сам элитный рыцарь — оказалась не по зубам. Последнее, что я отчётливо помню: мощнейший удар, отправивший меня сначала в полёт вверх, потом лицом вниз, дикая, пронзительная боль... и спасительная темнота.
 
--
Мелкий сукин сын! Прошло всего два дня, а эта мразь уже умудрилась потерять руку! Ты вообще не бережешь наше общее тело, идиот!
 
Красный Рыцарь оказался на редкость противным куском мяса — напичканный какой-то алхимической дрянью, дающей постоянное сопротивление к магии. Мерзость. Но благодаря моему внезапному вмешательству бой всё-таки закончился довольно быстро. Жаль только, что этого вояку не удалось распотрошить как следует — у меня были к нему вопросы эстетического характера.
 
Олухи кое-как доломали... то есть дочинили корабль, и всё, что мне оставалось — повести это стадо в правильном русле. Шхуне нужна защита. Магическая защита! Я бы с радостью наложила её сама, да вот беда — силенок пока ноль, но я прекрасно знаю, к кому обратиться.
 
К вашему (и моему великому) счастью, в ста милях к востоку, на одинокой продуваемой скале, обитает моя старая знакомая Карла. Она моя должница. Эта морская карга точно сможет поставить такие чары, что наш летающий корытолет не зафиксирует ни один магический сенсор в радиусе пяти лиг.
 
На следующий день мы отправились в путь по воздуху. Отвратительно! Раньше мне не требовались никакие деревянные махины и громоздкие моторы — лёгкий взмах руки, и ты уже паришь над облаками.
 
Добравшись до скалы Карлы, я уж было подумала, что эта старая калоша давно померла от старости, но нет — живее всех живых! Она тут же попыталась затянуть пафосную тираду о том, какая она «великая и ужасная морская ведьма», и велела нам убираться, пока она нас не прокляла... Аматорка. Сначала проклинают, дорогуша, а уже потом представляют!
 
Оторвав от щедрого сердца мешок вонючих гнолльих ушей, мы приступили к торгу. Выслушав жалобы на корабль, Карла потребовала маленькую услугу (ну моя же хороша, обожаю бартер): найти, выкинуть и желательно уничтожить одну дивную магическую диковинку.
 
Взяв у неё лодочку, мы поплыли в захудалую рыбацкую деревушку. Боги, до чего же здесь депрессивные пейзажи! Нас тут же встретил местный поп — или староста, чёрт его разберёшь, — старый дед Матвей. Мерзкий тип. С порога начал настойчиво пихать в нас еду и зазывать на вечернюю мессу — дескать, послушать новые речи их любимого Ильматера (ха, тоже мне, бог-страдалец, сострадание придумали для слабаков). А попутно попытался наплести какую-то чушь, будто от проклятого артефакта они давно избавились.
 
Я посмотрела на него чуть пристальнее, решив слегка запудрить стакану мозги... И тут из глубин моего разума на меня уставилось множество чужих глаз. Мерзкие голоса зашептали, что это «не моё», что у меня ничего не выйдет и что я здесь «сломана».
 
ДА ЩАС, ПОДОНКИ!
 
Я своими и не своими ногтями вам эти глазки-то повыкалываю! Чтобы какая-то маго-плесень смела указывать ведьме, что она чего-то не может?!
 
С грациозным грохотом я вихрем вылетела из халупы на свежий воздух. Решила заняться тем, что умею лучше всего — найти слабые точки в этой убогой биомассе. Один местный ребёнок за обмолвился, что его четырнадцатилетний брат и все его друзья ушли в церковь... и больше оттуда не возвращались. Всё кристально ясно.
 
Перекурив информацию с остальными (скажите спасибо, что я вообще с вами делюсь!), мы двинули к церквушке. Как назло, к нам привязался какой-то местный алкаш. Краем глаза я заметила у входа подозрительные морды стражи, и ребята решили обойти здание, чтобы пробраться через тыл.
 
Конечно же, сами они — абсолютные бездарности без моего руководства!
 
Я объединила настойчивость привязчивого алкаша со своим природным шармом, изобразив танец безумно влюбленных молодоженов, страстно желающих обвенчаться прямо у дверей святого храма (я пишу это, и меня до сих пор физически выворачивает!). Староста Матвей тут же выскочил из церкви на шум, давая нашей «дружной» команде возможность беспрепятственно забарикадироваться внутри.
 
Пока алкаша уводили в сторону, я тихонько шмыгнула за угол церкви и оставила Матвею очаровательный подарок — внезапно проросшую прямо под крыльцом рощу шипов. Размашисто врезав по цветному витражу, я любезно попросила ребят затянуть меня внутрь.
 
И что мы нашли в подвале? Чистая, рафинированная прелесть!
Изнеможденные дети, висящие в кандалах, лужи крови, классический алтарь... Ох, я будто дома побывала!
 
А в центре всего этого великолепия красовался он — многоглазый, омерзительный артефакт, от которого за версту разило чужеродными мирами. Эта дрянь попыталась снова залезть ко мне в голову, но, дорогой мой...
 
Мои мысли — это исключительно мои мысли. Никакой инородный мусор в мою голову не сядет!